Святая Земля глазами паломницы: впечатление

Цель любого паломничества - это встреча с Богом. И у нас это произошло.

Итак, день первый.

Встреча с древним Иерихоном. Десять тысяч лет - самый древний город на земле, дарит встречу с Моисеем, не вошедшим в Землю обетованную, до сих пор слышен ритм шагов Иисуса Навина.

Гробница четырехдневного Лазаря в Вифании. Звук эхом отбивается от стен и вторит голосом отца Авросия - «…Лазарь, иди»…

С трудом разместилось тридцать человек, кто на ступенях, кто в самой гробнице, Людмила заглядывает в крошечный проем над местом погребения, и все стоящие на ступенях хотели бы оказаться на ее месте. И опять тишина веков, стих шорох паломников. Они идут в лавку за святыньками и пьют тут же свежевыдавленный гранатовый сок…

Монастырь Марфы и Марии напомнил нам, что «…печемся о многом…», а камень, на котором сидел Иисус, пробудил в душе смутную надежду на то, чтобы посидеть Марией у ног Христа.

Только задумался об этом, а мы уже в каменной пустыне. Какой открывается вид на монастырь Георгия Хозевита… И вот она – встреча с пророком Илией в его пещерке. Как хорошо здесь льется молитва: «Иоанн Румын, моли Бога о нас»…

Не успели опомниться, а мы уже возле королевства Иордании – монастырь святого Иоанна Крестителя, где причащалась сама Мария Египетская. И сразу нахлынули воспоминая первой недели Великого Поста. Мария Египетская всю неделю с нами, а здесь она с нами уже на всю жизнь…

Чувства и эмоции переполняют, едем по минным полям, какие-то вооруженные люди, но страха нет, есть только ожидание встречи с Иорданом. Богоявление… Подумать только, сколько же людей смыло грехи в этих водах! И мы сподобились: отец Амвросий, как Иоанн Креститель, троекратно опустил каждого из нас под воду с головой. Я подумала о своем брате - отце Владимире, и попросила отца Амвросия окунуть меня за него. О счастье, он сделал это трижды:

«Каюсь, грешна!», «Господи, прости!», «Господи, слава Тебе!», - и такая легкость в теле образовалась…

А мы уже едем дальше, дом Закхея мытаря, гора Искушения. Искушение, я не ошибусь, если скажу, что искушение на этой горе пережил каждый. Могу описать свое: переживая за свою медленною ходьбу, я услышала сладкий голос сестры Силуаны: «на гору можно подняться фуникулёром». Дальше я не слушаю, а иду на фуникулёр и так поднимаюсь на гору, а там арабский ресторан, где меня с большой радостью встречают арабы (а я одна). Но я еще спокойна, я шучу, отбиваясь от них, мол, иду сдаваться в монастырь… И начинаю восхождение сама. Где группа - я не знаю. Придя ко входу, я понимаю, что монастырь закрыт, уже вечер. Кроме того, в ворота стучит группа немцев в шортах и майках, и я понимаю: им не откроют никогда. Наших нет. Я одна на этой горе. Мгновение, ужас, страх. Что делать? Извечный русский вопрос стал передо мной. Ехать назад? А может, автобус уже уехал? Ждать здесь? А может, группа сюда не приедет? Как добраться в Горний? Не до шуток, страх сковал все движения. Но в какой-то момент я начинаю молиться: «Господи помилуй, на все воля Твоя Святая». Чувствую, как падаю на руки Господа нашего Иисуса Христа, они такие надежные, такие тёплые и любящие, что страх ушел, появилась надежда и сгустилась тьма. Но у подножья стоял наш автобус, я видела его маневры, он казался таким маленьким, и я, не видя, знала: наши, спасение…

На пол пути мы встретились с группой, она продолжила свой путь вверх, а я уже спустилась в низ, и попивая свежий гранатовый сок, сидя на террасе у автобуса вместе с сестрой Силуаной, наблюдала как наши поднялись и зажегся свет в монастыре, их впустили,

«Господи, слава Тебе!

Господи, слава Тебе!

Господи, слава Тебе!»

Спасибо за то, что мое искушение было таким малым и оказалось мне по силам.

Ужин в Горнем монастыре, молитва и исповедь. Спим быстро.

6.30 - литургия. «…причастие Святого Духа да будет со всеми вами. - И со Духом Твоим». И встреча с дубом мамврийским. С живым свидетелем всех событий… Он слышал обетование Аврааму и Сарре, он видел Троицу, нераздельную и неслиянную, трех путников. И я, грешная раба Божья Татьяна, стою здесь… «Господи, слава Тебе!». Сколько раз я говорила разным людям, что еще не последние времена, мамврийский дуб еще дает побеги.

Я покупаю фотографию у старика, который сфотографирован на фоне еще зеленого дуба шестилетним мальчишкой, и мне хочется обнять его, от радости встречи с Богом в людях Его. Слёзы  долго не высыхают, а тут уже новая встреча – храм святого Николая. Первой вхожу в храм и вижу икону св. Николая, прикладываюсь к ней, и меня несет дальше, дальше, в пещерку, где он молился и был услышан, и сам Господь Иисус Христос явился ему здесь. «Господи, слава силе Твоей!». Просто валит с ног на колени, слёзы, все закрывают слёзы, целую пол, стены, икону. Никого нет, я могу помолиться. Господи, спасибо Тебе за эти мгновения. В храме отец Павел рассказывает обо всем, батюшка молится и помазывает нас… Я все успела, - воистину, в Боге нет ни пространства, ни времени, а все здесь и сейчас, и время у каждого свое. На Святой Земле оно совершенно особое, одна поездка - вся жизнь, как будто до этого ничего не было, чистый лист. Пиши все заново! Но только в Боге и с Богом.

Господи, помоги!

Слышу голос: вдалеке матушка Силуана рассказывает о монастыре Феодосия Великого! Кого? Это же Феодосий Великий, основатель общежитейского монашеского жития. Это в честь него наш Феодосий Печерский принял свой монашеский постриг и стал первоначальником общежитейского монашеского жития на Руси. Пещера, в которой погребен сам Феодосий, его мать, мать Саввы Освещенного… И новая встреча с преподобными Киево-Печерскими: здесь была погребена преподобная Евфросиния Полоцкая, наша княжна черниговская, тело её сейчас в Полоцке, а часть мощей - в Киево-Печерской Лавре. Опять сердце распирает радость, глаза льют слёзы, но уже радости встречи с близкими.

И вот она, твердыня православия, Лавра Саввы Освещенного, встречает нас в жаркой пустыне, торжественно поглотив отца Амвросия и всех паломников мужчин. Я им завидую. Мать Саввы Освещенного привела нас к сыну своему на чай (или это было кофе) с сухариками… Сидим на мраморных плитах под оливой и слушаем о Лавре, о ее подвигах и победах, о тяжком труде и огромной благодати, которая ощущается даже здесь, за ее стенами. А те, кто внутри, выходят изменившимися, как будто искупались в благодати и до сих пор еще не пришли в себя.

Покидая пустыню, мы поехали в Вифлеем – в храм Рождества Христова. В ушах звучат новогодние колядки, ноги не держат, опираюсь на колонну, благо их много – колонн. Пока стоим в очереди – поем молитву «Богородице, Дево, радуйся…», но батюшка не благословляет молиться вслух, чтобы не мешать другим. А сердце кричит, как ребенок: «Ибо прииде радость всему миру…».

Пещерка, ясли, Вифлеемская звезда, волхвы – что это, вертеп наяву? «Христос ся рождає – славімо Його!». Воистину нет ни прошлого, ни будущего. Есть только сейчас – в Боге и с Богом.

«Пресвятая Богородице, спаси нас!

Пресвятая Богородице, помогай нам!

Пресвятая Богородице, научай нас!»

А дальше мы снова едем. А в дороге батюшка отвечает на вопросы, и здесь я понимаю, что он отвечает на мою исповедь… Господи, слава Тебе.

День 3. Он принес нам встречу с Назаретом. Здесь жил Иосиф Обручник, здесь жил младенец и юноша Христос. Их стопы касались здешних улиц. Источник благовещения. Сколько поколений ждали Мессию — «…се, раба Господня; да будет Мне по глаголу твоему…». Какое смирение, – вот, чему надо учиться. Господи, помоги нам.

Вот нет смирения – иду и ропщу, что все быстро идут, и я не успеваю. Каюсь, грешна.

Новое открытие – дом Иосифа Обручника закрыл католический храм. Висят лики Пресвятой Богородицы, привезенные из многих стран. Пугает американская «Железная Леди», - может нельзя так говорить, но я не вижу в этой гордой женщине Пресвятую Богородицу и Матерь света. Японская Богородица с узкими глазами и в кимоно… Слава Богу, что люди почитают Пресвятую Богородицу во всех странах мира.

Почему-то хочется посидеть, поговорить, но никак не молиться. Мы опять летим, в Канну Галилейскую. Первое чудо Христа на свадьбе все помнят, но меня поражает жених, Симон Кананит, - он оставил все, молодую жену, и ушел за Христом…

Я всегда думала, что тем, кому при жизни посчастливилось видеть Христа, не могли устоять перед Его проповедью, Его любовью, Его харизмой, и просто шли за Ним. А что, молодая жена не почувствовала и не пошла за Ним? А гости, а архитриклин? Почему они не последовали за Христом? И где была бы я? Как хочется верить, что пошла бы за Ним…

Скупили всю лавку, смирну, ладан, масло и… перепробовали все вина: гранатовое, черешневое, дубовое, белое, красное, маленькими рюмочками, такое вкусно, что хотелось еще.

Мы опять в пути. Опять поднимаемся в гору. Гора Фавор встречает нас тишиной монастыря, все цветет как в раю. Место, где Господь как человек явил свою божественную природу, и от этого света невозможно было взирать на Него.

И вот я здесь, сколько раз я перечитывала это место в Евангелии, сколько плакала, и вот я здесь… полная тишина в сердце, все замерло внутри, нет мысли отвлекающей, нет слов, есть внутренний покой, в котором хорошо молиться. Беру свечи и ставлю за брата

иерея Владимира,

за Фотинию,

Сергия,

Людмилу,

Евгения,

Дмитрия,

… всех, кто просил помолиться…

Целая пачка свечей, взятых из дому, из Киево-Печерской Лавры, - как хорошо, что я их купила и привезла сюда! Это уже мой Фавор, он остался в моем сердце навсегда. Уезжать не хочется. Но едем, нас ждет приготовленный пир, праздник живота, Piter Fish, - в ресторане такую рыбу не подают! Этот день не заканчивается, казалось, этого дня хватило бы на целую жизнь, но нас еще ждет гора Блаженства, католический храм, толпы народа. Но я слышу только голос отца Амвросия: «…блаженны плачущие, ибо они утешатся…»

А дальше Капернаум,  город, не принявший Христа, он полностью разрушен. Развалины дома апостола Петра поражают, столь внушительны их размеры. И в Табхе опять слышу голос отца Амвросия: «…и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных…». Но мы мчимся дальше, наши стопы направлены к Марии Магдалине, в местечко Магдала. На развалинах дома Марии стоит церковь, рядом источник воды, но уже темно, и мы, борясь с усталостью, молимся  Марии Магдалине, батюшка помазывает, поем величание и очень красивый тропарь.

Ночь, спим быстро. Завтра прием у патриарха Иерусалимского.

Иерусалим. Душа ликует, сердце вырывается из груди. Ворота, узкие улочки, вверх-вниз, кое-где открытое небо, похоже на муравейник, все что-то продают, все куда-то бегут, и мы бежим к патриарху Иерусалимскому, помолившись в Свято-Троицком храме. Патриарх занимает свое место, говорит теплые слова, приветствуя множество собравшихся паломников. Благословляет, и мы отправляемся в Крестный путь. Маленькие деревянные кресты на шее, они легкие, но идти тяжело. Была цистерна «Воробушек», было и «Игольное ушко», но сердце не обманешь, оно спешит на Голгофу. Тело, ноги болят, дыхание сбивается, толпы народа, пробки людей, но сердце уже на Голгофе. Храм Гроба Господня: здесь и Голгофа, и камень помазания, и главное пасхальное место, место Воскресения Христова… «Пасха, Господня Пасха, Пасха Господня нам здесь возсия…». Я была на Гробе Господнем…

«Христос Воскресе!

Христос Воскресе!

Христос Воскресе!

Христос воскрес из мертвых,

Смертью смерть поправ,

И сущим во гробех живот даровав»…

Дыхание становится медленным, вот он, Придел Ангела, в нем - камень, на котором сидел Ангел и приветствовал жен-мироносиц… Как будто это было со мной: «Что ищете живого среди мертвых?». И вот он, камень, на котором лежало тело воскресшего Иисуса Христа, не вижу ничего, целую камень…

Говорят, что потом мы ехали в Горний монастырь, отдыхали, и в 12 ночи были опять у Гроба Господня. Это время сжалось, я не помню его. В Приделе Ангела установлен престол, на Гробе – жертвенник, хлеб и чаша стоят на жертвеннике, я в Святая Святых…

Греческие песнопения, Евангелие, душа ищет и ждет, алчет причастия,  и тебя просто выносит потоком людей к чаше: «Тело Христово примите, источника бессмертного вкусите».

Это вершина всего паломничества, высшая точка. Точка отсчета новой жизни: «Господи Слава Тебе»… Душа ликует, а сердце плачет «…дел своих горько», недостойна той милости, которой нам явил Господь:

- кто преодолел свою лень и потрудился во Славу Божию,

- кто растопил черствое сердце слезами,

- кому-то удалось искренне покаяться,

- кто-то возлюбил ближнего: принял всех в группе такими, как они есть, и перестал переделывать их под себя,

- кто-то простил обиды на родителей, а кто-то на детей,

- кто-то наконец преодолел себя и перестал болтать,

- а кому-то удалось остановить бесконечный внутренний диалог и в тишине побыть с Богом.

Все в благоговении замерли у Гроба Господня, прикоснувшись к Вечности. Но вряд ли кто-нибудь осмелится рассказать сейчас о своих внутренних переживаниях… Еще долгие годы мы с вами будем осознавать все, что произошло на Святой Земле. Но счастье преодоления себя, счастье совместной молитвы, торжество и таинственность ночного богослужения у Гроба Господня, Ветхий и Новый Завет, живые, дышащие, позволили нам приподнять завесу: о, Глубино необъяснимая, без конца и края, без границ времени и пространства, бесконечная тихая всеобъемлющая любовь твоя к Богу, а Его - к тебе. И больше нет Светы, Тани, Юли, Сережи, Саши, отца Амвросия…

Нет, отец Амвросий есть, он как Моисей с длинным посохом, - гонит стада ко Христу, киевские, миланские…

Какое это сладкое счастье, идти за ним ко Христу, в том Фаворском свете отблеск, который он носит на челе своем. Подает руку упавшим, поддерживает удрученных, уверенной рукой раздает «святым» подзатыльники, разбивая заумные теории вдребезги одним пастырским словом. Его хочется слушать еще и еще, и так каждый получил подсказку, совет, благословение, знание, а кто и крепкую руку как опору в жизни.

Так стоит ли ехать в паломничество? Копить деньги, договариваться на работе, подбирать хвосты мирских дел? И такие ли уж важные дела, чтобы отказаться от встречи с Богом, да еще с таким проводником, как отец Амвросий? Другое дело, если ты не готов, - а это известно только Христу, приведет ли Он тебя в следующим году в Землю Обетованную… Насколько ты изжил в себе раба грехов, и насколько ты стал рабом Божьим? Насытишься ли ты сухим пайком Горненского монастыря, исповедаешься ли у подножья Синая, в екатерининском монастыре, под часовней св. мученика Трифона в костнице, где хранятся кости отцов, основателей монастыря... Сидит монах Хермит Стефанос. По преданию он принимал исповедь у паломников и отошел ко Господу, так и оставшись на послушании. С шестого века он без устали помогает очистить сердце паломника своей разрешительной молитвой у ног Христа, и здесь покаяние валит с ног и ставит на колени самые гордые сердца, и сердце просто рыдает, всхлипывая, как заблудившийся ребенок, ищущий дорогу к Отцу.

Господи, слава Тебе!

Господи, слава Тебе!

Господи, слава Тебе!

И спасибо отцу Амвросию за его мудрость и богообщение, молитву и любовь к нам. Матушке Силуане - за ее знания и юмор, с каким она рекламировала нам товары в лавках, на стоянках, за её глубинную иронию и чистоту…

Спасибо Ларисе за её суету, заботу, услужливость и за те бесконечные вопросы, которые как по волшебству отец Амвросий превращал в ответы для сердца каждого паломника.

Спасибо Светочке – такой нежной и трогательной, бесконечно читающей за нас утренние, вечерние молитвы, последование ко святому причащению…

Спасибо Саше за его вечную заботу о батюшке.

Спасибо матушке Георгии с сестрами за теплый молитвенный прием, за прекрасную гостиницу, обеды, ужины и за «Сердцу милый»…

Спасибо Сергею за то, что не потерял никого, вечный замыкающий, сколько раз он тащил сумки и нас. А у Георгия Хозевита он тащил на себе меня, осла и бедуина…

Спасибо Пелагее, Людмиле… за мужество, проявленное на подъеме на Синай, за героический подъем.

Спасибо всем  за понимание, за то, что никто не осудил мою немощь, по мере своих сил я возносила свои нестройные молитвы на литургии под греческий распев, в монастыре святой Екатерины… две литургии за ночь, я на небесах.

«Господи, слава Тебе!

Помоги дойти до вершины всем нашим

И не нашим, всем стремящимся»…

Тихое греческое мелодическое пение, только монахи и я. Где я? На небесах?

Спасибо всем, кого мы встретили на своем пути богообщения.

Спасибо всем и слава Богу за все!

Татьяна Куц

2.11.2011